Меню
info@marabou.club

+7 985 214 68 62
(What's App, Viber)
Задать вопрос
Программы "Марабу" для взрослых
Ваш E-mail*
Ваш телефон*
Ваше имя*
Меня интересует программа
Вы можете выбрать более одного варианта
Ваш вопрос*
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности
Яков Петерс
Антиквар
Антиквар, букинист, эксперт по русской иконе и мебели Яков Петерс весной впервые поучаствует в программе «Марабу». На «Неделе брокантов» он расскажет, как отличить хорошую вещь от плохой, вместе с участниками посетит брокант в Невере и поделится своим опытом.
Когда и как вы начали заниматься антиквариатом?

Мы с антиквариатом вместе уже больше половины моей жизни. Когда мне было четырнадцать, я впервые продал какие-то старинные книги из семейной библиотеки в музей. Были 90-е, мы остро нуждались в деньгах, а этот способ их заработать оказался несложным. Тогда же я впервые оказался в знаменитой московской галерее «Роза Азора» и сдал на комиссию несколько статуэток. Это уже были какие-то приличные совсем деньги, что меня и воодушевило.

Я продолжал собирать старинные вещи и потихоньку возить их в галереи Москвы из родного Звенигорода, все было в порядке, пока вместо привычных книжек, статуэток и пузырьков мне не попался антикварный стол. Увидел его на улице, сторговался с хозяином на 50 рублей и бутылку водки. Отличная была сделка. Но стол в электричке уже не отвезешь, поэтому я повез фотографии стола. Оказалось, что он стоит 200 долларов, колоссальные деньги. В итоге за ним приехал мужчина на грузовике, купил его. Он же и стал моим первым наставником и учителем в антикварном мире. Я очень ему признателен за все (часто суровые) уроки жизни.

С его помощью я открыл свой первый антикварный магазин, мне было шестнадцать, я вообще еще ничего не понимал в бизнесе, но благодаря этому опыту через мои руки прошли многие и многие уникальные предметы старины. Потом был еще один магазин, второй, третий. Я продолжал учиться распознавать хорошее, ценное, знакомился с потрясающими людьми. Спустя годы всерьез увлекся книгами, стал разбираться в них, скупал целые домашние библиотеки. В марте 2016 открыл букинистический магазин «Чтец» на Большой Татарской, тоже уникальное по-своему было место.

Вы получали какое-то специальное образование, учились где-то? Или все пришло с опытом?

Я не искусствовед, не получал специального высшего образования. И, в общем, ни разу не пожалел об этом. Всему учился на собственном опыте, общался с коллегами, всегда старался задавать много вопросов, чтобы выцепить нужные крупицы ценнейших знаний.

Например, был период, когда я очень интересовался иконописью. Это ужасно трудная тема, нельзя просто пройти какой-то курс в университете по ней и все выучить, нет учебника, который давал бы знания во всей полноте. Да и не хватило бы никакого учебника, чтобы обо всем рассказать — слишком много тонких нюансов и деталей. Но я живо заинтересовался вопросом, и больше, чем какие-либо монографии профессоров, мне дал мой старший товарищ, крупнейший специалист по русской иконописи, самый, наверное, известный дилер антикварных икон, Сергей Ходорковский. Несколько лет мне потребовалось, чтобы начать достойно разбираться в этой теме. Иногда я просто на целый день уходил в музей, чтобы провести время только у одной иконы, рассмотреть ее до мельчайших подробностей.

Ну и, конечно, сыграла роль моя предпринимательская деятельность — я много покупал и для частных клиентов, и для своих магазинов, очень много вещей прошло через меня. Насмотренность — на мой взгляд, лучшая школа для антикварного дилера.

Вы так давно на антикварном рынке и, наверное, можете оценить, есть ли сейчас спрос на антиквариат? И если да, то на какой в первую очередь?

Рынок, конечно, изменился. Но мне кажется, что только в лучшую сторону. Прошла мода на антикварное «дорого-богато» и покупки ради покупки, ради подтверждения какого-то там высокого статуса в обществе. Теперь есть люди, которые по-настоящему интересуются стариной и искусством, стремятся купить уникальный предмет, что-то действительно ценное, хорошее, кроме того, вызывающее эмоциональный отклик. Такие покупки находятся в ценовом диапазоне 5–10 тысяч долларов и говорят скорее о том, что в России формируется некая прослойка думающих коллекционеров. Мне приятно так думать, приятно работать для таких людей.

Чему вы будете учить на программе «Марабу» «Неделя брокантов»?

Я верю в то, что моя задача как антикварного дилера — уметь отличить хороший предмет от плохого. Этому и буду учить. Смотреть вокруг и находить красивое, уметь объяснить, почему одно красиво, а другое — нет. Развивать свой вкус и последовательно отказываться от плохих приобретений, моветон есть и в антикварном мире. Доверять интуиции — вот еще важнейшее знание. Расскажу много историй о том, как моя меня спасала, но не меньшее количество раз и подводила. Думаю, что это будет курс такого «молодого бойца». Много баек, много интересных штук, нюансов о том, как вести себя на блошином рынке или на элитном аукционе, как найти шедевр или, скорее, где найти терпение в себе, пока ищешь тот самый шедевр. Интересный получится разговор, с нетерпением жду начала курса, буду, как в старину, передавать редкие знания из уст в уста.

Есть у вас какая-то личная, самая запоминающаяся история, связанная с брокантами, блошиными рынками?

Я, без шуток — король историй, часто попадаю в забавные ситуации. А если не я, то есть у меня знаменитая присказка, друзья смеются над ней, когда я начинаю в тысячный раз рассказывать: «Был у меня один приятель…» Смешно, потому что приятели каждый раз разные, но вещи с ними происходят невероятные. Не знаю, помогает ли мне это балагурство в профессии, но не мешает точно.

Вот однажды на московском вернисаже залюбовался лампой с белыми медведями. Красота неописуемая. Ар-деко. Я даже побоялся сначала близко подойти, потом отважился, узнал, сколько стоит. С тридцати тысяч сторговался на двадцать. Нужно понимать, что пришел я тогда вообще почти без денег и никаких покупок не планировал. Но без медведей уйти уже не мог, запали они мне в душу. Думал даже, что если они и не стоят этих денег, оставлю себе, так они мне понравились. Но пока суд да дело, вернее, пока лампа была на реставрации у специалистов по электрике, выяснилось, что это — редчайший предмет и стоит на самом деле порядка 5 тысяч долларов. Не зря, в общем, сердечко екнуло.

И много-много еще таких историй, когда удавалось выцепить уникальные вещи, иногда буквально спасти от верной смерти. Приходилось идти наперекор голосу рацио в себе, доверять интуиции и только потом, уже в спокойных условиях разбираться, что за находку я совершил. Всех историй не рассказать. Но во Франции я постараюсь.